01 Июн Эмиграция – украинская версия: сможем ли мы показать пример всему миру?
Наверное, эту статью надо было опубликовать еще пару месяцев назад, когда первой и самой крупной волне эмиграции исполнился год. Но тогда мысли и эмоции “доустаканивались”, и интересная, и полезная, на мой взгляд информация, хоть с и с опозданием, доосмысливается сейчас, спустя год и три месяца полномасштабной войны в Украине.
Итак, кривая эмиграции.
Вот здесь я точно могу отпраздновать некий личный и в какой-то степени, безусловно, трагичный юбилей, потому как с мая прошлого года я начала заниматься проблемами эмигрантов профессионально, изучив при этом уже существующую “матчасть”. Ведь миграция, вынужденная и военная в частности, существует не одно столетие, и по этому поводу проведено множество исследований, изданы тысячи размышлений, описаны сотни личных кризисов.
Мы же явно внесем свои существенные поправки в изгибы эмигрантских судеб.
По классике жанра считается, что перемещенные в другую страну люди, проходят следующие стадии:
- эйфория
- разочарование
- кризис
- приспособление
- бикультуризация
Это так называемая кривая Калерво Оберга, разработанная им в 1954 году и многократно дорабатываемая разными социологами, однако принятая в конечном итоге в своем первоначальном виде.
Как это выглядело в нашем случае?
Эйфория
Классический эмигрант испытывает некий эмоциональный подъем в связи с реализацией задуманного, желанного, подготовленного и наконец-то реализованного плана перемещения в другое культурное и экономическое пространство.
Никакой подготовки в случае украинских эмигрантов не было. Я знаю всего пару человек из всего моего огромного нетворка, которые действительно и системно подготовились к войне, перевезли свои семьи за границу, осознанно и заранее выбрав страну и город (батальон Монако не в счет, там надо проводить не исследование, а отдельное, криминальное расследование).
У большинства наших переселенцев первая стадия сопровождалась ужасом, иногда паникой, всегда болью. Не до эйфории, на первый взгляд.
Но слушая до сих пор рассказы о том, как это было год назад, я вдруг поняла, что эйфория была. Впервые все мы поняли, что мы имеем действительный жизненный выбор действительных важных решений. И этот выбор только в наших руках. Мир открыл свои границы и объятия для украинских беженцев, упростив, беспрецедентно, практически все бюрократические процедуры.
“Мы пересекли с дочерью границу в Польше пешком, с двумя рюкзаками за плечами в начале марта 2022. Я спросила у нее (ей 16)”, – рассказывает моя знакомая.
– И куда мы теперь?
– Давай поедем в Гамбург, я когда-то читала, что в этом регионе красиво, – ответила она.
Своеобразная эйфория очень странной свободы, когда у тебя из имущества “воздух и будущее”, а, значит, практически все равно куда ехать, раз уж начинать все сначала – с одной стороны, и возможность вспомнить все свои самые тайные желания и наконец-то реализовать их – с другой.
Фото: Behance
Разочарование
Наступило спустя недолгое время, когда, вынырнув на мгновение из кучи регистрационных сложностей, личных проблем, ужасных и ужаснейших новостей из Украины, постоянных звонков родным, бытовых обустройств, языковых барьеров – мы все вдруг поняли, что в Европе идет обычная, размеренная, спокойная жизнь. И, не считая десятка активистов-волонтеров в регионах (огромная им благодарность), всем остальным в принципе плевать, что происходит в нашей стране.
Можем ли мы их за это осуждать? Конечно нет. Кстати, эта стадия длится у многих до сих пор. Мы больше года живем с мантрой: никто ничего нам не обязан. Хотя вроде как?..
Кризис
Синдромы свидетелей, потерянной жизни, потерянных возможностей – проживали все эмигранты до конца лета, как говорится, наживо. Пару месяцев странного эмоционального затишья, кстати, именно к осени 2022 г. пошла первая большая волна возвращений на родину – и снова осенние бомбежки, блэкауты, катастрофы.
Эмигрантские кризисы связаны не только с ужасом происходящего в своей стране, но и с рядом недопонимания от происходящего в стране новой. Об этом мы уже говорили в одной из статей: новый культурный код, другие метафоры, праздники, традиции, совсем иной контекст трактовки происходящих событий.
И вот, спустя год с хвостиком, после некого первого привыкания к холодной воде – новый кризис. Он считается в эмиграционной жизни почти “нормальным” и приходится как раз на 12-14 месяц пребывания вне дома. Ностальгические мучения, бесконечные просмотры фотографий Киева, Харькова, Одессы, Чернигова в соцсетях и своих галереях.
Опять: сложные решения, опасный выбор, ответственность за жизнь своих детей и близких. Правда, эйфории в этом уже нет.
Приспособление
Сложный этап, на котором очень важно не забыть, не потерять, не обменять на жизненные блага, материальный и эмоциональный комфорт свою идентичность, аутентичность, дух, особенно, если эмигрант попал в достаточно однородную, национальную, новую среду (например, небольшие деревни или города, где нет сильных украинских комьюнити).
Процесс, который, с одной стороны, неизбежен, с другой стороны, смывает из памяти некоторых печальные события и заставляет глотать обидные высказывания и замечания со стороны новоиспеченных земляков или, что еще хуже – искать помощи все “равно-каких-русских” в новой жизни. Приспособление – довольно странно звучащий термин, в моем понимании в украинском случае должен стать чем-то из разряда: примкнуть, но не раствориться, адаптироваться, но не потерять свою культуру.
Эта стадия должна точно проходить вне обычных рамок, потому как причины эмиграции уже создали новые исторические предпосылки новой эры.
Фото: Behance
5. Бикультуризация
Этот этап у нас еще далеко впереди.
И хочется пожелать всем нам, чтобы новообразованные украинские комьюнити по всему миру показали в будущем пример сохранения своих ценностей, пример единения, пример великолепной ориентации в новой среде, пример высокого профессионализма, пример культурного поведения, пример сохранения любых, в частности, бизнес и родственных связей со своей Родиной.
Пример. Всему. Миру.
Ульяна Куликова, руководитель проектов Profi, координатор украинских эмигрантов в Германии